Часть третья. Управление
Краснодар
Обычно Фаз рассказывает, а я слушаю. Пятница, клуб на набережной, русская пирамида, удар — реплика — удар. За четыре года пятниц я привык, что все его истории происходят где-то далеко, с другими людьми, и попадают ко мне уже обточенными, как шары.
В этой я был сам. Не заказчиком, как с книгой, и не зрителем за соседним столом, как с Глебом Андреевичем: меня впервые взяли в работу для чужого клиента.
В сентябре двадцать второго он позвонил мне в четверг, а не в пятницу, и спросил, свободен ли я в субботу и воскресенье.
— Свободен, — сказал я. — А что?
— Мне нужен покупатель, — сказал он. — Настоящий. Не из бюро, не из рекламы. Человек, который за свою жизнь видел столько вранья, что отличает его на запах. Вы же бывший катала, у вас на это глаз.
— Что покупаем?
— Вино, — сказал он. — Которое нельзя купить.
Винодельня называлась «Кривая лоза» и стояла на склоне над долиной, в часе с небольшим от Новороссийска, если ехать через перевал. Хозяина звали Арсен Гарегинович. Ему было под шестьдесят, у него были руки человека, который сам подвязывает лозу, и офис в Краснодаре, в котором он, по его словам, бывал раз в неделю, чтобы подписать бумаги и уехать обратно.
Он хотел интернет-магазин.
Фаз рассказал мне это по дороге, пока мы поднимались по серпантину, и я увидел, как он ведёт машину: медленно, двумя руками, ни разу не обгоняя.
— Проблема в том, — сказал он, — что вино в интернете продавать нельзя. Закон. Дистанционная продажа алкоголя запрещена. Нельзя положить бутылку в корзину, оплатить и получить курьером. Арсен Гарегинович это знает. Он хочет, чтобы мы это как-нибудь обошли.
— А вы?
— А у меня Олег, — сказал Фаз. — Олег не обходит. Олег читает закон до конца и находит, что в нём не запрещено.
Олег, как выяснилось, прочитал закон до конца ещё на прошлой неделе. Его заключение уместилось на полстраницы, и Фаз пересказал его мне почти дословно. Продавать вино на сайте нельзя. Рекламировать вино в интернете нельзя. Можно: продавать на сайте всё, что не вино. Экскурсии по винодельне, дегустации, подарочные сертификаты на дегустацию, бокалы, сыр, виноградный сок, мастер-класс по сбору урожая. Можно рассказывать о виноградниках, о сортах, о долине, о том, как сюда доехать. Можно забронировать бутылки, которые человек оплатит и заберёт сам, здесь, в магазине при винодельне, своими руками.
— То есть магазин, в котором нельзя купить главное, — сказал я.
— Магазин, в котором главное — приехать, — сказал Фаз. — Арсен Гарегинович пока с этим не согласен. Поэтому вы и едете.
Название мне объяснили на первом же винограднике.
Лоза здесь действительно была кривая. Не вся, а вдоль верхнего края склона, где ряды выходили на открытое место. Стволы у неё были не прямые, как на открыточных виноградниках, а наклонённые, все в одну сторону, на юго-запад, как будто они много лет смотрели в одну точку и шли к ней, не сходя с места.
— Норд-ост, — сказал Арсен Гарегинович. — Бора. Отец посадил эти ряды в девяносто шестом. Никто не сажал на верху, все говорили: ветер, сломает. Не сломал. Согнул. Двадцать пять лет дует с моря через перевал, и лоза растёт так, как ей разрешают.
— А вино? — спросил Фаз.
— А вино с верхних рядов лучшее, — сказал Арсен Гарегинович. — Ягода мелкая, кожица толстая, ветер её закаляет. Но название… Мне говорят: смените. Кто купит вино, которое называется «Кривая»? Звучит как оправдание.
Фаз посмотрел на меня. Я понял, что сейчас моя очередь.
— Я бы купил, — сказал я.
— Почему?
— Потому что вы мне его не продаёте, — сказал я. — Вы оправдываетесь. Человек, который оправдывается за название, обычно не врёт про вино.
Арсен Гарегинович посмотрел на меня тем долгим взглядом, каким смотрят на нового игрока за столом. За обедом он налил мне первому.
Обратно за рулём предстояло быть мне, и пить я не стал. Арсен Гарегинович это увидел, ничего не спросил и вынес мне стакан тёмного сока, такого густого, что он оставлял на стекле фиолетовую плёнку.
— С верхних рядов, — сказал он. — Тот же виноград. Только он ещё не решил, кем будет.
Фаз пробовал вино, а я пробовал сок, и Арсен Гарегинович рассказывал. Про отца, который был агрономом в совхозе и в девяностые купил этот склон, когда склоны никому не были нужны. Про то, как отец сам копал ямы под первые саженцы и умер за год до первого урожая. Про бутылку девяносто девятого года, первую, которую он разлил уже без отца, — она стоит у него в подвале на отдельной полке, и он её не откроет.
— Почему? — спросил Фаз.
— Потому что тогда она кончится, — сказал Арсен Гарегинович.
Фаз долго держал бокал, не отпивая.
На второй день приехали фотограф и его ассистент из сочинского представительства. Шёл сбор урожая, и снимать нужно было его, потому что, сказал Фаз, людям надо показать, куда они приедут, а не что они выпьют.
Я весь день ходил за фотографом и смотрел, как он работает. Он ни разу не попросил никого улыбнуться. Он снимал руки сборщиц в перчатках с отрезанными пальцами, ящики, в которых гроздья лежали так плотно, что сок уже начинал течь, трактор на склоне под углом, на котором трактор, по-моему, не должен стоять, и кривые лозы на верхнем ряду против вечернего солнца. Сборщица лет семидесяти, Зоя, отказалась сниматься в лицо, но разрешила снимать руки. «Руки — пожалуйста, — сказала она. — Руки у меня сорок лет в винограде, им не стыдно».
Вечером Фаз и Арсен Гарегинович сидели на веранде и говорили про сайт, а я сидел рядом и записывал, как привык.
— Вы понимаете, кто к вам придёт из интернета? — сказал Фаз. — Не тот, кто ищет вино. Вино он купит в магазине у дома. К вам придёт тот, кто ищет, куда поехать в выходные. «Винный тур на выходные», «куда поехать осенью на юге», «дегустация недалеко от Новороссийска», «сбор урожая с детьми». Мы будем писать про долину, про бору, про кривую лозу, про сорта, про дорогу через перевал. Не реклама вина. Путеводитель. Поиск это любит, а закон не запрещает.
— А магазин?
— Магазин будет продавать поездку. Сертификат на дегустацию. Сбор урожая. Бокалы с вашей кривой лозой. А на каждой странице будет одна большая кнопка.
— «Купить»?
— «Приехать», — сказал Фаз. — С маршрутом. С тем, сколько ехать от Краснодара, от Новороссийска, от аэропорта. И с бронированием бутылок, которые человек сам у вас заберёт и сам оплатит. Своими руками.
Арсен Гарегинович долго молчал.
— Мне говорили, что вы сделаете мне магазин, — сказал он наконец. — А вы мне делаете дорогу.
— Магазин тоже, — сказал Фаз. — Девятьсот тысяч. Плюс продвижение в поиске, сто двадцать в месяц. Плюс съёмка, она уже идёт.
— И название оставить?
— Название оставить. Объяснить на первой странице, почему лоза кривая. Остальное люди поймут сами, когда увидят.
Сайт запустили в ноябре. Мне Фаз его не показывал: сказал, что я теперь заинтересованное лицо и мне нельзя. Я решил, что это про моё «я бы купил» на винограднике.
Через полгода, уже в пятницу у стола, он сообщил между ударами, что из поиска на винодельню пришло больше людей, чем приходило со всех туристических агентств края за три года вместе. Что больше всего бронирований — из Москвы и Петербурга: люди прилетают в Краснодар на выходные, берут машину и едут по маршруту с сайта. Что сертификат на дегустацию стал самым частым подарком на корпоративы у одного из московских клиентов бюро. И что Арсен Гарегинович всё-таки выпустил вино, которое так и называется: «Кривая лоза. Верхний ряд». Его можно купить только там, на месте.
— Он спрашивал про вас, — сказал Фаз, примериваясь к дальнему. — Говорит, вы ему тогда первый правду сказали.
— Я сказал, что купил бы.
— Вот именно, — сказал Фаз и промазал.
Я не стал ему говорить, что купил.
Через две недели после того сентября я поехал туда снова, один, на своей машине. Дорогу нашёл по сайту: он уже работал в тестовом режиме, и кнопка «Приехать» на нём уже была. Забронировал две бутылки с верхнего ряда, заплатил за них в магазине при винодельне своими руками и отвёз домой. Одну открыл. Вторая стоит.
Почему промолчал, объяснить трудно. Наверное, потому, что это было первое за четыре года, что в его историях было моим, а не его.
Что он знал, я понял через год. Мари сверяла со мной что-то по сайту книги и между делом спросила, понравилось ли мне вино с верхнего ряда. Моя бронь, оказывается, стояла в её октябрьском отчёте по «Кривой лозе» первой строкой в графе «Бронирования из поиска» — первая в истории сайта, с моим именем, которое я здесь не называю. Отчёт ушёл Фазу в ноябре, в ту самую неделю, когда я стал заинтересованным лицом.
«Вот именно» он сказал, уже всё зная.